Рефераты. Древняя Русь

p align="left">Обсуждая план миссионерской деятельности в Моравии, Константин с самого начала настаивал на использовании славянского языка моравской церковью. Его идею поддержали и Фотий, и император Михаил. Следует заметить, что иерархи Византийской Церкви в некоторых случаях были готовы согласиться на использование местных языков в церковной службе, в отличие от обычно бескомпромиссного отношения Рима. Раз было принято решение об использовании славянского языка в церковных службах в Моравии, сразу же возникла проблема наличия церковных книг, по крайней мере, главных, переведенных на славянский и написанных по-славянски; а в то время не было устойчивого местного алфавита. Мы можем допустить, что во многих случаях славяне использовали греческий алфавит, который, однако, не вполне подходил для славянского языка; как мы видели выше, крымские асы и русы использовали нечто вроде своей собственной азбуки. Теперь, перед началом своей паннонской миссии, Константин должен был либо согласиться на то, чтобы использовать греческий алфавит для передачи славянских букв, либо утвердить "русские буквы", которые он изучал в Крыму, либо изобрести совершенно новый славянский алфавит. По "Житию", Константин выбрал последнее и составил свой собственный алфавит. И Философ, согласно своему обычаю, сначала начал молиться вместе со своими помощниками; и вскоре "Господь внял молитве его приближенных, и божественная мысль осенила Константина, и он составил буквы".

Славянский алфавит, используемый в церковных книгах и, в переработанной форме, в светской литературе русскими, украинцами, болгарами и сербами, называется кириллическим, в соответствии с монашеским именем Константина. Однако, многие исследователи сейчас сомневаются в том, что это именно тот алфавит, который был изобретен Константином (Кириллом), и приписывают изобретение кириллического шрифта болгарскому ученику Мефодия в конце девятого века . Что касается Константина, то по общему мнению он считается сейчас изобретателем так называемого глаголического алфавита. Проблему эту трудно решить, поскольку не только не сохранилось ни одного автографа Константина, но и ни одной славянской рукописи его времени не было найдено. Самые ранние образцы глаголического и кириллического шрифтов относятся ко времени царствования болгарского царя Симеона (892-927 гг.).

Кириллический алфавит взял за основу греческий унциальный шрифт с использованием некоторых дополнительных букв для передачи звуков, которых нет в греческом языке. Что касается глаголического алфавита, его происхождение до сих пор является загадкой. Одно время существовало общее мнение, что он произошел от греческой скорописи, но доверие к этой теории серьезно пошатнулось. Различные исследователи выдвигали предположения о происхождении глаголицы от того или другого восточного алфавита: коптского, еврейского, самаритянского, армянского или грузинского. Не являясь специалистом ни в лингвистике, ни в палеографии, я вряд ли могу заявить о себе как о компетентном судье в полемике о глаголице. Однако, поскольку исследователи в этих специальных областях не пришли пока к определенным выводам, мне не остается ничего, кроме как высказать свое собственное мнение. Нельзя отрицать определенного сходства между армянским и грузинским алфавитами, с одной стороны, и глаголическим, с другой. Поскольку, согласно моему предположению, "русские буквы", обнаруженные Константином в Крыму, вероятно, происходили от армянского или грузинского алфавитов (или от обоих), я готов с определенными оговорками и до определенной степени поддержать теорию Н.К. Никольского о том, что упоминающиеся в "Житии" Константина "русские буквы" были глаголическими. Примечательно в связи с этим, что по надписи на реймсской копии евангелия четырнадцатого века мы можем заключить, что глаголица была известна как "русский шрифт".

А если так, то несомненным выводом будет то, что Константин не изобретал глаголического алфавита, а следовательно, алфавит, который он изобрел, вероятно, был кириллическим. Как объяснить употребление глаголицы, как второго из двух ранних славянских алфавитов? Можно думать, что, изобретая кириллицу для общего употребления, Константин продолжал использовать глаголицу в качестве некоего тайного шрифта для конфиденциальных посланий, посвятив в его "тайны" лишь наиболее надежных своих последователей. Позднее, после смерти Константина, секретность была снята, и глаголицей, видимо, стали пользоваться наряду с кириллицей, а в некоторых регионах глаголице даже отдавали предпочтение.

Склоняясь к только что приведенной интерпретации взаимоотношения между двумя шрифтами, я готов, в принципе, допустить возможность иного подхода к проблеме. Вероятно, Константин не принял "русских букв" такими, какими он обнаружил их, но переработал их и приспособил к потребностям славянского языка. Эту переработку и адаптацию, возможно, называли его изобретением. В таком случае, Константин также может считаться изобретателем глаголического алфавита, и это позволит отнести изобретение кириллицы к последователям Мефодия.

В 863 г. Константин и Мефодий прибыли в Моравию ко двору князя Ростислава. История их деятельности там находится вне сферы настоящего труда, и нам следует ограничиться лишь некоторыми замечаниями общего характера. Особенная трудность миссионерского положения братьев заключалась в том, что им приходилось быть одновременно в добрых отношениях и с Византией, и с Римом. В сущности, между западной и восточной церквями еще не было схизмы. Даже обличение папской политики Фотием, прозвучавшее в 867 г..не разрушило общности церквей, поскольку позднее сам Фотий возобновил отношения с Римом. Окончательный разрыв произойдет двумя веками позже, во время патриаршества Михаила Керулария (1054 г.). Щекотливость положения Константина и Мефодия происходила из того факта, что они были посланы в качестве миссионеров патриархом Константинополя в земли, традиционно относившиеся к юрисдикции папы римского. Если бы братья по прибытии в Моравию настаивали на ее духовном подчинении Константинополю (в чем, видимо, их инструктировал Фотий), они бы нарушили канонический порядок. Но они ничего подобного не сделали, будучи наполнены истинным христианским духом, а не соображениями церковной политики. Их целью было организовать славянскую церковь в Моравии, а не расширить границы византийского патриаршества. Противостояние, которое они встретили сразу же, исходило не из Рима, а от германского духовенства. Поскольку последнее канонически было подчинено папе, то именно к папе и обратились Константин и Мефодий за подтверждением их полномочий в Паннонии. Теоретически, во власти палы было организовать новую епархию в Паннонии, независимо от любых протестов епископа Зальцбургского. Действительно, немцы ставили на пути братьев столько препятствий, сколько могли. Как германское, так и итальянское духовенство яростно сопротивлялось использованию славянского языка в церковных службах.

В 868 г. Константин и Мефодий отправились в Рим с целью защитить права славянского языка, эта миссия имела полный успех, и папа Адриан торжественно возложил копии славянских литургических книг на алтари некоторых римских церквей. К этому времени здоровье Константина было сильно расстроено неустанными трудами, и он умер в Риме после получения высшего монашеского чина (схимы) под именем Кирилл (869 г.). Мефодий готов был продолжать труд в одиночку, и в 870 г. папа Адриан II посвятил его в сан епископа Паннонии с епархиальным центром в Сирме (Митровица). Казалось, что дело славянской церкви обеспечено, но в это время в Моравии произошел дворцовый переворот. Немцы искусно воспользовались разногласиями между князем Ростиславом и его племянником Святополком. С помощью немцев Святополк арестовал своего дядю и сам захватил моравский трон. Вскоре немцы предали его и вторглись в Моравию. Лишь в 874 г. Святополку удалось изгнать их и восстановить свою власть.

Сопротивляясь немцам политически, Святополк был готов к компромиссу с ними в делах церковных. Он признал Мефодия архиепископом, но в то же время пользовался советами германского священника, Вихинга. Вихинг противился славянским литургиям и ветвистыми путями вел интриги против Мефодия, посылая на него доносы папе. Мефодий еще раз отправился в Рим, и хотя ему удалось оправдаться перед папой, тот, чтобы не вызывать раздражения немецких прелатов, постепенно стал сокращать использование славянского языка в моравской церкви. После смерти Мефодия (885 г.) в Моравии прекратилось использование славянского языка для литургических служб. Последователи Мефодия были изгнаны из страны и вынуждены были найти убежище в Болгарии.

Хотя главные результаты паннонской миссии, таким образом, оказались утрачены, исторический труд Константина и Мефодия был не напрасен, поскольку они заложили прочное основание для создания славянской письменности и всей славянской цивилизации в целом, благодаря чему братья удостоились называться славянскими апостолами. В разгар их административной и миссионерской деятельности в Паннонии, несмотря на все препятствия, они находили время для литературных трудов, наиболее важными плодами которых явились переводы на славянский язык евангелий, псалмов и некоторых книг для церковных служб. Славянский язык в трудах Константина и Мефодия, лингвистической основой которого явился македонский диалект, стал языком всех славянских церквей, то есть, православных, и поэтому известен как церковнославянский. Это был язык большинства образованных славян на протяжении средних веков и раннего периода новой истории, и он также лег в основу развития русского литературного языка. Таким образом, хотя расцвет славянской письменности в Моравии длился недолго, он продолжался достаточно, чтобы его факел можно было перенести сначала в Болгарию и Сербию, а затем - в Россию.

7. Обращение дунайских бoлгap.

Как мы видели, дипломатический шаг моравского князя Ростислава, имевший результатом отправку христианских миссионеров из Константинополя в Паннонию, вызван был желанием предотвратить опасность для Моравии франко-болгарского дружественного союза. Мало что известно о ходе переговоров между королем Людовиком Немецким и болгарским ханом Борисом в 862 и 863 гг., но можно предположить, что наряду с другими, обсуждались и вопросы церковной политики. Хотя большинство болгар и подчиненных им славян все еще оставались язычниками, христианство уже начало распространяться в Болгарии, главным образом, через греков, как тех, кто оказался в подчинении хана, так и греческих купцов, которые постоянно наезжали в Болгарию. И, вообще говоря, Болгария, как ближайший сосед империи, естественно, была открыта для византийского культурного влияния. Таким образом хан Борис стоял перед той же дилеммой, что и позднее князь Владимир Киевский: противостоять ли христианству, или содействовать его распространению в интересах государства. Принятие христианства приносило много выгод, таких как повышение престижа правителя как внутри страны, так и на международной арене, и определение к нему на службу высокообразованного персонала. С другой стороны, Борис не мог не понимать определенных опасностей, вытекающих из принятия христианства от Византии. Признание владычества константинопольского патриарха над предполагаемой булгарской церковью могло привести к необходимости признания господства византийского императора над булгарским государством. Представляется вполне вероятным, что поэтому Борис предпочел бы получить христианство не от Византии, а от Рима, а точнее, от германских прелатов, находящихся под юрисдикцией Рима. Если эти рассуждения верны, то значит религиозные темы играли определенную роль в переговорах между франками и болгарами.

Известно, что в 863 г. Людовик известил Рим о намерении Бориса принять истинную веру. Важный, хотя и деликатный пункт стал проблемой для будущей организации болгарской церкви. Видимо, Борис настаивал на определенной автономии болгарской церкви, во всяком случае, на организации ее как отдельной епархии. Позднее русские киевские князья выдвигали точно такие же требования. Пока тянулись переговоры между франками и болгарами, византийские войска вторглись в Болгарию, и император Михаил III потребовал от Бориса порвать союз с франками. Не получив помощи от Германии, Борис был вынужден не только принять византийский ультиматум, но и выразить желание стать христианином. Он был окрещен вместе с некоторыми из его придворных в 864 г. Сам император был крестным отцом Бориса, и поэтому Борис принял императорское имя Михаил как свое христианское имя.

Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9



2012 © Все права защищены
При использовании материалов активная ссылка на источник обязательна.